New Era Orchestra выступил в Киеве с вибрафонистом Андреем Пушкаревым.

На концерте модного камерного оркестра и отечественного лауреата премии «Грэмми» публику не стали потчевать авангардом. Вместо этого были предложены Бах, Вивальди, Пьяццолла и много экспрессии.

Ажиотаж вокруг проекта организаторам удалось создать несколькими простыми способами: заявив в программе редко исполняющиеся в Киеве сочинения и пригласив звездную команду солистов. В результате в назначенный час оба входа Национальной филармонии осаждали толпы свирепой молодежи.

По другую сторону баррикад можно было обнаружить исполнителей. У служебного входа стояла приглашенная звезда – вибрафонист оркестра «Кремерата Балтика» Андрей Пушкарев. Вид у правой руки знаменитого скрипача Гидона Кремера, с момента последнего выступления в родном Киеве успевшей отрастить эффектное каре, был сумрачный – охрана не хотела пускать нескольких его друзей. На замечания доброжелателей, что негоже расстраивать артиста в день выступления, стражи отвечали невозмутимо: «Это кто кого еще расстраивает!»

Тем временем затемненный зал в броуновском режиме наполняла публика. Под восклицание ведущей, что «Сюита Святого Павла» – «яскравий приклад пристрасті» английского композитора начала XX века Густава Холста, чинно проследовала к своим местам семья Нины Матвиенко. Лучи прожекторов выхватывали из зала молодого киевского композитора Евгения Брагу, пришедшего на премьеру своей Увертюры для струнных и по такому случаю отпускавшего многочисленные воздушные поцелуи музыкантам.

Молодежный New Era Orchestra для коллектива, который собирается лишь на разовые проекты, демонстрировал хорошую выучку и толковую координацию. Несколько хуже, чем в оркестре, удались соло виолончелистов Игоря Пацовского и Святослава Боровика в эффектной пьесе итальянца Джованни Соллима «Вибрируйте, виолончели!» Юношей в смокингах почти как у Джеймса Бонда в «Кванте милосердия» подводила интонация.

Кульминацией вечера стало выступление латвийской скрипачки Яны Озолини – прирожденной солистки и тонкого проводника в немеркнущие красоты Концерта соль минор Антонио Вивальди. В «Цветущем жасмине» своего земляка Георгса Пелециса, а также «Хорале и Фуге» Астора Пьяццоллы она отдала пальму первенства партнеру – заметно приободрившемуся к концу вечера Андрею Пушкареву. В этих сочинениях, а также в транскрипции баховского Концерта ля минор соло Пушкарева были столь виртуозны, тембр вибрафона настолько сладок, а переживания любой сыгранной им фразы такими выразительными, что каждый выход артиста поклонники встречали вставанием.

Кто и мог состязаться с ним в экстатичности, так это лишь дирижер Татьяна Калиниченко. Незримая во время аккомпанементов (превосходное качество для дирижера), в сочинениях для оркестра она раскрывалась во всю широту своего темперамента. С молниеносными переворотами партитурных страниц и с шумными возгласами радости почти после каждой сыгранной части. Публика охотно поддавалась на провокации и не скупилась на аплодисменты.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Леся Ганжа, обозреватель проекта «Телекритика»:

Татьяна Калиниченко напоминает кого-то из «прямолинейных справедливиц» Достоевского – вроде Татьяны Павловны из «Подростка» или генеральши Епанчиной из «Идиота». Та же активность, эмоциональность на грани фола, прямодушная авторитарность: бровью поведет – скрипки задрожали, глазом моргнет – заныли контрабасы. И если литературная аналогия может показаться натянутой, то уж бровь и глаз – чистая правда.